Azamat Umit

В чудесной книжке «Они», которую написала дочка Татьяны Яковлевой про своих родителей — Татьяну и Алекса Либермана, легендарного арт-директора Vogue и редакционного директора Condé Nast (представьте Анну Винтур, только круче и с усами) — есть поразивший меня момент. В 41 году они (Алекс, Татьяна и Франсин) бегут из захваченной Франции. Алекс еврей, ему грозит лагерь и смерть, матери и дочери — голод и, возможно, тоже лагерь, потому что родной отец Франсин был известным антифашистом. Они оказываются в Мадриде и стремятся на последний поезд до Лиссабона, откуда должны уплыть на утлом суденышке в Америку. На вокзале полная неразбериха, он запружен беженцами, билеты не имеют никакого значения, поезд берут штурмом. Алекс, парижский франт с 12-летней испуганной девочкой, ее мамой, задыхающейся в панической атаке, и тремя чемоданами, пробивается к вагону. Но Татьяна отказывается садиться, ей страшно, там толпа. Тогда он со словами «Фросенька, давай» закидывает Франсин и говорит, Татьяне, что у нее теперь нет выбора, — и она тоже прыгает. Потом они ночь едут стоя, плотно прижавшись друг к другу в туалете, другого места нет, успевают на свой корабль и доплывают в Новый свет, где затем будут учить американцев делать настоящий глянец. Ну и сами учиться. Это я все к чему: эта полная достоинства фотография снята на том самом корабле, на пути из ада в полную неизвестность. И таких историй миллионы. Такие люди строили Америку…

Гүлдене бер ҚазақЕлі

Иногда полезно ходить пешком, можно увидеть такие пейзажи…