Arta - Book

Tchaikovsky - Dumka | grand piano + piano + digital orchestra

Премудрость показывает жизнь как величайший дар несмотря-ни-на-что. Но чтобы обрести жизнь как дар, нужно познать смерть.
Только великий гений может показать опьянение жизнью. Это требует гениальности. Обыватель не ценит жизнь как дар, не понимает этого дара, не может им пользоваться. Но вот он проходит вратами смерти – и Премудрость возвращает его в жизнь, чтобы пережил ее в непосредственной данности как
величайший, триумфальный, торжествующий дар Всевышнего.
Вот апокалиптическое кредо Чайковского, апокалиптическое кредо каждого гения, прошедшего вратами смерти и вернувшегося в жизнь: несмотря ни на что: ЖИЗНЬ ЕСТЬ ДАР ВСЕВЫШНЕГО – чудесный, всепобедительный дар!
Великие души проходят вратами смерти , чтобы достичь бессмертия . Чайковский бессмертен не потому только, что его музыка гениальна, но еще потому, что не меньше ста раз проходил вратами смерти, прежде
чем написать гениальный финал Четвертой, Пятой, Шестой симфонии.

Иоанн Богомил
"Фортепиано как орфеон"

#музыка #чайковский #иоаннбогомил

Beethoven - Symphony No. 5
John Bereslavsky (grand piano), Teo Leonov and Anna Rayevskaya (digital orchestra)

Пятая симфония! Первая часть – гностическая Школа Познания Добра. Голос души человеческий: ‘Как это возможно?’ Поступенное посвящение и погружение в тайну. Бетховен вводит в Белую залу Всечеловеческого Братства, куда не был вхож никто. Прозрение – и вселенский гимн Минне!
Вторая часть – запредельный Океан Милосердия. Величайшая мысль Арты Вахишты транслируется музыкальным сверхгением: победа над злом невозможна в одиночку. Каким бы ты ни был семи или ста пядей во лбу – добро побеждает только в братстве, соборно! От того тема добра и братства связана в одно целое.
Третья полна глубоких философских размышлений. Бетховен – духовный гений, допущенный в сферы, куда были вхожи Христос, Мани, Зороастр. Сколько здесь мысли! Бетховен понимает: то, о чем он говорит, сбудется в ином времени, не сейчас. Он прозревает эти дали… и внезапно – фортиссимо! Солнце, что спустилось с небес по воле пророка.
Музыка богочеловечества, богоцивилизации. Ее нет на земле, но она находит себе место, озвучивается – знак того, что сбудется и уже сбывается.
Финал – всемирное торжество добра в братстве. Бетховен передает громы и молнии праведного гнева. Марсельеза! Человечество объединяется в борьбе против мирового зла. Наконец взялись за руки миллионы / и вошли в Vida Bona, Богоматеринское Лоно!
Запредельное блаженство. Не романтика (упаси нас боже от скорбного слова с корнем ‘Roma’ = Рим) – блаженство доброты, которую не знает человечество! Музыка для богов – и для людей, которые хотят стать божествами!

Иоанн Богомил
"Фортепиано как орфеон IV"

#музыка #бетховен #иоаннбогомил

Haydn - Piano Sonata No. 20 (grand piano + digital orchestra)
John Bereslavsky (grand piano) and Teo Leonov (digital orchestra)

СЛУХ , ПОДКЛЮЧЕННЫЙ К СЕРДЦУ

Играть Гайдна труднее всего. Чем проще музыка, тем сложнее для исполнения. Невозможно спрятаться за внешними эффектами, характерными для фортепианной школы Листа: бравурной фактурой, октавами, пассажами, обилием педали, внезапным изменением динамики…
Не важен темп, заданный автором, внешняя фактура, стиль, грамотность исполнения! Музыкант (ученик ли четвертого класса музыкальной школы, играющий простую фа-мажорную сонату из второго тома, или маэстро, исполняющий сложнейшие поздние – 50-ю, 51-ю) должен знать внутреннюю установку композитора в момент написания произведения.
Гайдн, по его собственному признанию лондонскому корреспонденту, вставал с утра и после чашки кофе несколько часов молился на коленях с воздетыми руками, прося доброго Бога послать ему музыкальные ключи, чудесную менестрелевскую музыку, несущую бесконечное утешение страдающим людям.
Исполнитель не смеет садиться к инструменту, пока не услышал музыкальный гармонический консоламентум – пока каждая нота не озвучилась в консоламических гармониках, не зазвучала музыка бесконечной любви и сострадания.

Иоанн Богомил
"Фортепиано как орфеон III"

#музыка #гайдн #иоаннбогомил